Потихоньку схожу с ума... Последнее время замечаю, стал с радио разговаривать. 
Они: "Если вы хотите совершить путешествие по Кавказу...", я говорю: "Не хочу!" 
Они: "Если у вас есть деньги...", я: "Теперь нету!" Они: "Если вы хотите совместить 
удовольствие с выгодой, станьте дилером!" Я говорю: "Может, сразу проституткой?!"
Схожу с ума, сползаю... В метро бегу по эскалатору вниз, сзади мужчина говорит: 
"Быстрее!" - я быстрее. Он говорит: "Еще быстрее!" - я еще быстрее. На платформу 
выскакиваем и - в поезд. Он говорит: "Успели!", я говорю: "Ё-ё!.. Мне ж в другую 
сторону!"
Схожу с ума... Жена говорит: "Ты за кого голосовал-то?" Я говорю: "За тех, кто 
нас спасет!" Она говорит: "А кто нас спасет?" Я говорю: "Чип и Дейл! И черепашки Ниндзя!"
Схожу с ума, чокаюсь... Цыганка подходит, говорит: "Позолоти ручку?" Я говорю: 
"Побумажить могу", дал ей старые сто рублей, показал ладонь и говорю: "Кто я?" 
Она говорит: "Дурак ты! Кто ж тебе за такие деньги правду скажет?!" Я говорю: 
"Тогда хоть наври!" Она говорит: "А вранье сейчас еще дороже стоит!"
Схожу с ума, сдвигаюсь... Теща говорит: "Все "ракушки" ставят, один ты не чешешься!" 
Я говорю: "Так у меня же машины нет!" Теща говорит: "Ну и что - ты там сам мог бы жить!"
Схожу с ума, сбегаю... Стал с тараканами бороться, поймал одного, ему морду набил и 
отпустил. "Иди, - говорю, - другим расскажи!" Не знаю, кому он рассказал, а только 
вечером меня на улице остановили трое и поколотили.
Схожу с ума... Написал в Думу письмо: "Если у депутата помощники уголовники, значит, 
не депутат он, а - пахан!" Мне ответили: "Если ты, сука, еще раз вякнешь, мы тебе 
зубы вырвем и в уши вставим!" И подпись: "Народные избранники"!
Схожу с ума! Старичок сосед спрашивает: "Почему летающие тарелки с нами в контакт 
не вступают?" Я говорю: "Когда с нашей стороны полетят вилки и ложки - они вступят!" 
Пошутил. А он взял и все свои вилки и ложки в окно выбросил. Теперь двумя палочками 
ест, как китаец. Я спрашиваю: "Ну и как?" Он говорит: "Оцень карасо, палацками мноко 
не съес!"
Схожу с ума, спячиваю... Недавно иностранец подходит, спрашивает: "Как пройти на 
улицу Пьерова?" Я говорю: "Хрен его знает!" Он говорит: "Спасьибо, а где и-этот 
госпотдин Хрэн мошно найти?" Я минут пять думал, как ответить! А потом говорю: 
"А... хрен его знает!" Иностранец говорит: "Какой замечьятельный госпотдин и-этот 
Хрэн - все знайет, но найти ефо невозможно!"
Схожу с ума... Пошел к психиатру, говорю: "Только вы не беспокойтесь, я не Наполеон". 
Он говорит: "Конечно, ведь Наполеон - я! А ты будешь Кутузов!" Я говорю: "Так у 
Кутузова одного глаза не было". Он говорит: "За этим дело не станет!" И полчаса за 
мной гонялся, пока я не закричал, что я Чапаев! Он говорит: "Тогда мы тебя утопим!" 
Налил в пепельницу воды и показывает: "Ныряй!"
Схожу с ума, рёхаюсь... Пошел к экстрасенсу, он говорит: "Надо проверить биополе 
вашего тела, раздевайтесь". Я разделся, он взял вещи, вышел из комнаты и не вернулся. 
Я прождал полчаса, выхожу в трусах из подъезда, спрашиваю: "А где экстрасенс из этой 
квартиры?" Дворник говорит: "Какой экстрасенс - этот дом на снос, тут всякое жулье 
и ошивается!"
Я - в обморок. Глаза открыл - сижу вроде на облаке... рядом юноша с белыми крыльями... 
Я спрашиваю: "Я в раю?". Юноша, у которого руки, оказывается, в смирительной рубашке 
были, говорит: "Вообще-то это дурдом называется, но по сравнению с тем, что сейчас в 
стране происходит, - сущий рай!"

     Уважаемый товарищ Генеральный секретарь!
     Пишут Вам благодарные жители города, в котором Вы побывали недавно  с  
деловым  визитом. Правда Вы только за  три  дня  сообщили нашим городским 
властям о том, что приезжаете, но даже за эти три дня они успели сделать больше, 
чем за все годы Советской власти.
     Во-первых, были покрашены все дома со стороны улиц, по которым предпологалось, 
что Вы поедете. Но потом кто-то сказал, что Вы любите отклоняться от намеченного 
маршрута. И наши власти были вынуждены покрасить и остальные дома. Причем так 
старались, что некоторые закрасили вместе с окнами.
     Во-вторых, все улицы к Вашему приезду были освещены, заасфальтированы, 
озеленены... В ночь перед вашим приездом было вырыто 356 подземных переходов. 
В магазинах появились продукты, которые,  мы думали, давно  уже  занесены в Красную 
книгу. Вплоть до консервов, которые мы в последний раз видели лет 12 назад, когда 
неподалеку от нашего города, в нейтральных водах затонул рефрижератор, который вез 
эти консервы  голодающим Африки.
     В-третих,  строителями был достроен, наконец, мост, о торжественной сдаче 
которого рапортовали еще в прошлой пятилетке, и который, когда грянул оркестр и 
комисия обрезала ленточку, осел и отчалил от берега 
вместе с комисией.
     Наконец, дорогу из аэропорта комсомольские работники пропылесосили собственными 
пылесосами. А профсоюзные подмели  лес  в  окрестностях этой  дороги  покрасили  в 
свежий зеленый цвет листя на всех деревьях и помыли югославским шампунем все 
памятники  в  городе.  Причем  памятник Менделееву был отмыт настолько что оказался 
памятником Ломоносову.
     Более того, боясь Вашего гнева, многие руководители сдали государству  свои  
личные  дачи.  В некоторых из них открылись за эти дни ясли и детские сады. Их так 
нехватало всегда нашему городу. А дача управляющего делами горкома была 
переоборудована под новое здание аэровокзала.  А грядка из-под огурцов на его 
огороде забетонирована под взлетную полосу для ИЛ-86.
     Встряхнулись  и изменились в лучшую сторону и остальные наши руководители. 
Посколько все знают, что прежде всего в руководителе Вы  цените его личное мнение, 
наши руководители три дня заседали, вырабатывая личное мнение каждого в горкоме. 
И утверждали его потом на обкоме.
     Все  также  знают, насколько хорошо Вы разбираетесь в животноводстве. 
Поэтому был собран консилиум из научных работников по вопросу  "Сколько дойных 
сосков у коровы". Оказалось четыре, а не пять, на которые давался  план ранее - 
с тех пор, как пролетариат был послан в деревню проводить коллективизацию.
     Конечно не обошлось без перегибов. Например, в ночь перед Вашим  приездом  
были  зачем-то  проведены учения по гражданской обороне. Однако, поскольку сигнал 
тревоги испортился, а все противогазы, оказалось,  работают  только  на выдох на 
вдох их надо каждый раз снимать/, то в три часа ночи, после истошного крика 
начальника гражданской  обороны  города:"Внимание,  ядреный взрыв!Ложись!"- все 
выбежали из домов и попадали на землю, тщательно прикрыв лица от излучения ладонями 
и  застегнувшись плотненько  на все пуговицы от радиации. В результате чего половина 
населения на следующий день опоздала на работу в ожидании отбоя.
     Еще была выпущена подарочная книга о нашем городе с четырьмя фотографиями 
новостроек нашего  города,  а точнее - единственного нового дома, снятого с четырех 
сторон. А вдоль пути Вашего следования всё время  перевозился один и тотже ларек с 
овощами.
     Наконец  прошел слух, что во всех городах Вы любите посещать музеи и смотреть, 
как они содержатся. Тут же, по  приказу  заведующего  отделом культуры, который 
занял этот пост сразу после окончания ПТУ при кирпичном  заводе, был снесен 
экскаватором старый ветхий домик, в котором жил Антон Павлович Чехов, а на его 
месте построен новый дом, в  котором  он жил. А в скверике перед музеем был поставлен 
памятник Антону Павловичу, который  сидит на скамейке и с одобрением в глазах читает 
Ваш доклад на последнем пленуме.
     Но мы за эти перегибы на наших руководителей не обижаемся. Мы же понимаем, как 
им нелегко сейчас. Вы им сказали - надо быть личностями,  а  инструкций и памяток, 
как ими стать, не дали. Сказали, надо перестроится, а сроков не дали. И они никак 
не могут понять, когда им докладывать Вам о том, что они перестроились досрочно. 
Более того. . . Вы все время говорите, что надо идти вперед,  а где вперед не 
обьясняете. А сами они это не знают. Поймите это. У нас ведь в городе всегда так было. 
Те,  у 
кого были способности к искусству, те пошли работать в искусство. У кого  к  науке  
в науку. У кого к производству -в производстве. . . А те, кто в молодости ленился и 
у кого никаких способностей так и  не  появилось,  пошли работать в комсомол и в 
профсоюз, стали руководить теми, у кого эти способности были, пока они у них тоже 
не исчезли, благодаря их руководству.
     Одним словом, спасибо Вам за Ваш визит. Наш город стал красивым, зеленым, 
благоустроеным! В соседние колхозы стали летать самолёты. И была, наконец, 
восстановлена телефонная связь  с  другими  городами,  которую немцы обрезали при 
отступлении.
     Конечно, после того, как Вы уехали, из наших магазинов снова исчезли все  
продукты.  Но за то время, что Вы у нас были, мы набрали их на три года вперед. 
Поэтому очень просим Вас,через три года - приезжайте к нам еще! Уже облупится 
краска на наших домах, загрязнятса памятники,  снова отчалит от берега мост, 
народятся новые дети, которым понадобятся новые ясли.  Конечно  мы понимаем, что 
Вы очень заняты. У Вас еще много таких городов, как наш. Они все к Вам в очереди 
стоят. Поэтому если не сможете приехать, то хотябы сообщите нашим властям, что 
приезжаете. И  тогда они вынуждены будут снова сделать что-то и для народа.
     Уважаемый товарищ Генеральный секретарь! Очень просим Вас, если не трудно, 
пускай кто-нибудь из Ваших людей перед Вашим приездом пустит слух, что Вы очень 
любите ходить по домам и проверять, есть ли  горячая вода. Очень хочется помыться!!!

     От метро я решил позвонить начальнику и предупредить, что проспал и поэтому 
опоздаю. Правда, у меня не было двушки. Но рядом был табачный киоск.
     - Вас много, а я одна! - ответила большая продавщица в маленьком окошке.
     Однако позвонить надо было. Поэтому, зайдя за угол, я снял пиджак, чтобы она 
не догадалась, что это снова я, во второй раз подошел к киоску, протянул ей три 
копейки и попросил спички. Теперь она просто обязана была дать мне сдачи две копейки. 
Но на блюдечке в окошке вместо трех копеек появились три коробка спичек. Спорить с 
ней из-за двух коробков было неудобно. Поэтому я снова зашел за угол, причесался на 
другую сторону, опять подошел к киоску и, чтобы она меня не узнала по голосу, с 
мягким прибалтийским акцентом попросил ремешок для часов за два рубля девяносто 
восемь копеек. На этот раз расчет мой был точным! Дать два ремешка она мне не могла, 
потому что я предусмотрительно протянул ей только три рубля. Но на блюдечке в окошке 
появился ремешок и два коробка спичек...
     - Мне не нужны спички! - сказал я, от возмущения потеряв отрепетированный за 
углом акцент.
     - А у меня больше ничего нет! - отрезала она. - Если не хотите спички, могу 
дать зубочистки!
     Я посмотрел на часы. Время поджимало.
     «Ладно, если у нее нет двух копеек, позвоню десятью!» Быстренько отрепетировав 
за углом походку знакомого радикулитчика, я снова подошел к киоску и с восточным - 
для внушительности - акцентом потребовал деревянный щелкунчик для орехов в диве 
Мефистофеля за семь рублей девяносто копеек!
     Полученные десять копеек оказались гнутыми. И за отряди в прорези автомата. 
Покупать второй щелкунчик не имело смысла. Впрочем, как и первый. Поэтому, сгорбившись 
и хромая, я подковылял к киоску и, заикаясь, чтобы она не узнала меня по голосу, 
попросил большую настольную папиросницу за двадцать три рубля девяносто копеек, 
которая при нажатии на кнопку «Пуск» сама выкидывала сигарету в рот курящему. На этот 
раз сдачу я получил двумя пятаками.
     Следующей моей покупкой была кошелка. Не из-за сдачи, а из-за того, что мне 
надо было куда-то сложить купленные мной вещи.
     Потом я еще несколько раз подходил к киоску. Однако сдачу мне давали то пятаками, 
то юбилейными монетами, то, наконец, леденцами, которые я терпеть не мог с детства.
     Оставался последний шанс. Женское янтарное колье за шестьдесят рублей восемьдесят 
восемь копеек! Как ни крути, а две или десять копеек я должен был получить!
     Только фантазия на акценты и походки у меня уже исчерпалась. Правда, я еще ни 
разу не подходил к киоску женщиной. Большие пуховые платки продавались в магазине 
напротив. Когда за углом я примерял оренбургский платок и пытался сдвинуть на лоб 
челку, ко мне подошел милиционер.
     - Гражданин! - сказал он. - Я уже давно за вами наблюдаю, и ваше поведение меня 
настораживает. Пройдемте со мной в отделение!
     Таким образом я очутился в вашем отделении. На этом заканчиваю свои объяснения и 
очень прошу вас разрешить мне позвонить с вашего телефона моему начальнику, сказать 
ему, что я проспал и поэтому опоздаю. Причем прошу разрешить мне сделать это срочно, 
потому что начальник вот-вот должен уйти из своего кабинета. Ведь рабочий день 
уже кончился!

1. Жертва грибного спорта.
2. Явление Балды народу.
3. На кого ты работаешь?
4. Есть в жизни счастье.
5. Ротозей - но наш!
6. Шьем дело из материала заказчика.
7. Вернулся в свой город, знакомый до слез.
8. Ку - ку!
1. Жертва грибного спорта.
    Воскресным летом на ленинградском заводе "Серп и молот" устроили день
здоровья. Затоварились водкой, оделись в спортивные костюмы  и  поехали  в
собственном автобусе по  грибы.  На  Карельском  перешейке  знатные  грибы
растут. Опять  же,  в  соленом  и  маринованном  виде  под  водочку  летят
необыкновенно. Свежий воздух, хвойный лес,  домашняя  закуска  -  что  еще
человеку для здоровья надо? Прикатили, выпили, душа песен запросила.
     Пьют себе и поют. Поют - и пьют. И закусывают.
     Напелись. Стали грибы собирать. Грибной, кстати, год выдался.  Птички
чирикают, озера блестят; собирают грибы. Собрали. Сели  обедать,  костерок
разложили: выпили. Допили. И усталые, но довольные, полезли в автобус.
     В автобусе спорторг сделал перекличку. И показалось, что выезжало  из
на одного больше. Пересчитали два раза - не  хватает.  Пьяных  по  головам
перечли - все равно не хватает.  По  списку  пальцем  проверили:  инженера
Маркычева не хватает!
     Разозлились: ехать пора, носит  его  нелегкая!  Погудели.  Подождали.
Покричали. Нет инженера Маркычева.
     Ну,  вывалились  из  автобуса,  заулюлюкали  разбойничьими  голосами,
зааукали  по   лесу,   засадили   матюгами:   нет   Маркычева.   Спорторг,
ответственный за мероприятие, волнуется, прыгает: ищи его, товарищи!  лес,
как-никак...
     До сумерек бродили и гукали, кайф весь без толку  повыветривали:  нет
Маркычева. Заблудился, что ли.  И  черт  с  ним!  не  ночевать  же  здесь!
скотина, весь коллектив взгоношил, а сам уж, наверно, на  попутной  свалил
домой. Поехали и мы!
     Из дому ночью спорторг позвонил Маркычеву - нет: нету.
     Назавтра приходят все на работу - нет инженера Маркычева.
     Вот  неприятность  какая.  Нехорошо...  Заблудился  человек.  Бросили
пропавшего товарища.
     Ну, спорторг отправился в профком и докладывает: так  и  так...  один
заблудился, все решили, что  он  до  станции  дошел  и  электричкой  домой
вернулся, ищи на попутной, до  ночи  ждали...  Сколько  выпили,  спорторга
спрашивают. Да немного, никаких неприличностей не  было.  Верно,  говорят,
шофер тоже говорил, что на этот раз никто автобус не обрыгал.
     Еще  день-другой:  не  объявляется  Маркычев.  Заявили  официально  в
милицию: заблудился наш товарищ, в таком-то месте и в такое-то время, одет
в синий спортивный костюм и коричневые кеды, лет  -  тридцать  семь,  рост
средний, волосы каштановые, просим вернуть  к  жизни  и  коллективу:  ГАИ,
морг, железнодорожная охрана, травматология.  Нет  Маркычева,  как  корова
языком слизнула!
     Объявление в розыск, фотография на плакате, щиты в  вестибюлях  и  на
вокзалах;  переходит  коллега  Маркычев  в  пятое   измерение,   в   некую
абстрактную субстанцию...
     Ну, тем временем спорторга переизбрали, лишили премии, вместо путевки
на  сентябрь  в  Евпаторию  дали  выговор  с  занесением  в  комсомольскую
карточку; профоргу выговор; парторгу тоже  выговор;  как  же  мы  потеряли
человека, товарищи. По утрам обсуждали: как? нету? сколько  времени  можно
блуждать в карельских лесах, не сибирская тайга  все-таки,  не  знаете  вы
карельских болот, там армии пропадали, не то что инженер;  нет,  должен  в
конце концов выйти к жилью, которому это он  что  должен?  ага!  городской
интеллигент, ножку подвихнул, на грибках-ягодах недолго  походишь,  причем
заблудившийся кругами ходит... поганку съест - и хватит  мучаться...  А  у
всех дела, дети, очереди, болезни, денег нет: говорили, что  он,  конечно,
найдется, а  про  себя  думали,  что,  конечно,  с  концами;  своих  забот
хватает...
     Бухгалтерия - с проблемой: когда найдется - платить ему  как?  отпуск
за свой счет? вынужденный прогул? или больничный оформлять? Прогул  -  так
долой тринадцатую зарплату и очередь на квартиру. Администрация: а сколько
вообще ждать, что на его место нового брать? А как его увольнять, по какой
статье?
     И за всеми текучими и неотложными живыми делами окончательно отплыл в
туман инженер Маркычев, перестал даже и вспоминаться как живой человек,  а
превратился в  некую  условную  человеко-единицу,  которую  надо  грамотно
списать, умудрившись соблюсти и учесть все  сложные  требования  трудового
законодательства и  гражданского  кодекса,  что  не  так  просто  в  наших
условиях; он не просто!.. Зараза был этот Маркычев, не фиг бродить  одному
где не надо; расхлебывайся теперь за него... скотина!
     И даже стало ясно представляться, будто сами его хоронили.

Содержание...
2. Явление Балды народу.
     В ясный  погожий  осенний  денек  в  двери  советского  посольства  в
Хельсинки позвонили.  Дверь  открыла  какая-то  мелкая  посольская  сошка,
прекрасно, разумеется, одетая, с дипломатическим лицом;  и  увидела  сошка
образину ужасную и труднообъяснимую. Среднее  между  снежным  человеком  и
мусорной крысой. Образина топорщила бурые лохмотья,  шевелили  клочковатой
бородой и покачивалась на ветерке, держась за  лакированный  косяк  черной
когтистой лапкой.
     - Боже, - произнесла образина слабым голосом. - Родные. Ай вонт  рашн
посол. Ай эм рашн гражданин.
     Посольская сошка клацнула челюстью и растерянной спросила:
     - Ду ю спик инглиш?
     - Ес, - подтвердила образина, - но очень плохо.  Сэр,  ай  вонт  рашн
посол, пожалуйста...
     - Чем могу  быть  вам  полезен,  -  ошеломленно  осведомилась  сошка,
мужественно  пытаясь  заслонить  некрупным  телом  родное  посольство   от
неожиданной и неопределенной угрозы.
     - Я заблудился, -  в  ужасе  сказала  образина,  икнула  и  зарыдала,
промывая слезами светлые дорожки на коричневом лице.
     Мелкий сошка  подумал  о  провокациях  белогвардейцев  и  эмигрантов,
опасливо выглянул в поисках фотокорреспондентов и тихо простонал:
     - Господи, почему я...
     В окно стоящего у тротуара автомобиля  высунулся  объектив  камеры  и
зашелестел: съемка!
     Сошка подпрыгнул, приосанился, оскалил любезную улыбку и проперхал:
     - Очень приятно! Какие проблемы привели вас?.. - Покосился на  камеру
и принял позу  светского  дружелюбия,  но  руки  прижал  к  бедрам,  чтобы
посетитель не произвел рукопожатие - от греха подальше.
     Посетитель вытер  глаза  ошметками  рукава,  высморкался  на  тротуар
(снимает, тоскливо отметил сошка) и сказал вразумительно:
     - Товарищ! Я советский гражданин. Я заблудился и попал за границу.
     - Как? - идиотски спросил сошка.
     - Пешком! - трагически объяснил посетитель.
     Журналист чертов или кто там вылез из машины и приспособился  снимать
их в профиль.
     - Ти-Ви!  -  приятельски  бросил  он  сошке.  -  Рашн  пипл  ар  вери
интрестинг! Май лак! Совьет тревеллер, йес? Хиппи? Грин пис?
     - Пройдемте! - взял на  себя  ответственность  за  решение  сошка,  с
отвращением стиснул грязное тощее плечо посетителя и вовлек внутрь.
     Посол  сошел  в  холл  с   каменным   лицом   закаленного   бойца   и
профессионала. Посетитель оскорблял своей особой  жемчужно-серое  лайковое
кресло. Колени его дрожали в прорехах. Сигарета в черных когтях осыпала их
пеплом. Узрев важную фигуру посла, он встал, колыхнулся на ножках  и  упал
обратно в кресло.
     - Я вас слушаю, в чем  дело,  -  с  бесстрастностью  робота  произнес
посол.
     Посетитель положил окурок в урну и  сидя  постарался  принять  стойку
"смирно".
     - Товарищ, я советский гражданин, - переходя с хрипа на свист доложил
он. - По чудовищному недоразумению нарушил границу.  Готов  понести  любое
наказание по закону. Прошу помочь вернуться на Родину.
     Посол на миллиметр приподнял  правую  бровь,  сел  напротив  и  вынул
сигарету, под которой сошка щелкнул зажигалкой.
     - У вас есть документы? - осведомился посол.
     - Какие ж документы, - завыл посетитель, - я грибы собирал!
     - Грибы, - кивнул посол и переглянулся с сошкой. - Где?
     Посетитель сделал убитый жест:
     - В Карелии.
     Посол подавился сигаретой и выпустил дым из глаз.
     - А - кх-х, - точнее?
     - День здоровья... на автобусе привезли нас...
     - На каком автобусе? Номер?
     - На заводском. Профсоюзном.
     - Какого завода? Откуда?
     - С завода "Серп и молот".
     Тут посетитель издал тихий мышиный писк и попросил:
     - Поесть... не найдется... чуть-чуть, хоть что-нибудь...
     Посол выдержал паузу и сделал движение подбородком. В холле произошла
мелкая суета, в результате которой возник подносик с двумя бутербродами  и
бутылочкой пепси.
     Посетитель зарычал сглотнул бутерброды и вылил пепси на бороду.
     Когда он отер бороду, вместо посла перед ним сидел контрразведчик.

Содержание...
3. На кого ты работаешь?
     - Итак, - приступил контрразведчик: - Кто вы такой?
     - А? - спросил посетитель. - Товарищ...
     - Как вы сюда попали?
     - Какое сегодня число? - вместо ответа спросил посетитель.
     - Двенадцатое сентября, - услужливо известил сошка.
     - Боже мой... - прошептал посетитель и закрыл глаза.
     Контрразведчик двумя железными пальцами  принял  его  под  локоток  и
сопроводил в свой кабинет,  за  двойные  непроницаемые  двери.  Посетитель
остекленел и собрался с духом:
     - Моя фамилия Маркычев. Паспорт серия VII-АМ номер 593828,  выдан  10
октября 1977 года 31 РОМ г. Ленинграда...
     - Покажите.
     - Что.
     - Паспорт.
     - Нету.
     - Почему?
     - Не взял с собой.
     - Почему?
     - Не знал.
     - Чего не знал.
     - Что вы попросите.
     - Естественно, - нехорошо улыбнулся контрразведчик.
     - Что?
     - Продолжайте.
     - Чего?
     - Рассказывать.
     - А... Прописан Бухарестская улица, дом 68, корпус 2, квартира 160.
     - И почему вы не там?
     - Где?
     - В квартире 160?
     - 16 июля сего года мы проводили в цехе день  здоровья...  В  лесу  я
заблудился...
     - У вас цех в лесу?
     - Нет.
     - А что?
     - Где расположен ваш цех?
     Посетитель подумал.
     - У нас режим, - сказал он - Какой?
     - Ну. Режим.
     - И что?
     - Зачем вас расположение моего цеха? -  с  неожиданной  бдительностью
спросил посетитель.
     -  В  цехе  день,  а  вы  в  лесу  заблудились?  -  тонко   улыбнулся
контрразведчик.
     - День здоровья!
     - И что же?
     - В лес поехали!
     - Кто? Фамилии, клички, быстро! Не задумываться!!
     - Не-не-не не помню... - струсил посетитель. - У спорторга список. Вы
позвоните, спросите...
     - Номер телефона! Номер телефона!
     - Я не знаю!!!
     - А что ты знаешь?!
     - Я хочу домой...
     - Где твой дом?!
     - Бухарестская, дом 68, корпус 2, квартира 160...
     - Как ты сюда попал?!
     - Через лес...
     - Откуда? Координаты! Какое было задание?!
     - Я заблудился!!!
     - Отставить легенду!!!
     - А?..
     - Зачем вы пришли в посольство?
     - Чтобы меня отправили домой...
     - Прекрати бред!! - завопил  контрразведчик  и  грохнул  кулаком:  на
столе подпрыгнул бюстик Дзержинского. - Если ты хочешь  домой,  то  какого
хрена ты там не сидел?
     - Я заблудился в лесу.
     - Где?! Где?! Где?!
     - В Карелии.
     - Что ты там делал?!
     - Собирал грибы.
     - Где же грибы?
     - Съел.
     - И пошел сюда?
     - Да.
     - А почему же не домой, дубина?!
     - Перепутал стороны... лес...
     - Десять лет,  -  зловеще  подытожил  контрразведчик.  -  Десять  лет
строгого  режима   за   нелегальный   переход   границы   при   отягчающих
обстоятельствах. И ты хочешь сказать,  что  предпочел  десять  лет  лагеря
жизни здесь?
     - Я не знал... за что...
     - А ты что думал - по головке тебя погладят?!
     - Что же мне делать?..
     - Колоться!
     - Чем?..
     -  Что  -  чем!!  Сотрудничать!   Рассказывать   все!   Чистосердечно
признаться!
     - В чем?
     - А вот это тебе  лучше  знать,  -  нежно  улыбнулся  контрразведчик,
достал  бумагу  и  ручку,  включил  магнитофон  и  погладил  успокоительно
указательным пальцем бюстик. - Итак?
     В животе  у  Маркычева  заерзали  неуютно  и  заурчали  непрожеванные
бутерброды. Он поежился, поскребся подмышкой и щелкнул когтями.  Протрещал
непроизвольный звук.
     Контрразведчик дернул кадыком, отодвинулся и встал подальше. Маркычев
поскреб в паху.
     - Простите, -  брезгливо  спросил  контрразведчик,  -  у  вас  нет...
этих?..
     - Этим? Какие-то есть... не знаю. Кусают, - пожаловался Маркычев.
     - Вы когда последний раз мылись?
     Маркычев пошевелил губами.
     - Накануне... Пятнадцатого июля...
     - Встать! Стул бери с собой. Напустил тут!..

Содержание...
4. Есть в жизни счастье.
     Маркычева сдали посольскому врачу.  Врач  посмотрел  на  Маркычева  с
брезгливой жалость и надел резиновые перчатки. В голове у него завертелось
забытое военное слово "санпропускник". Приставленный охранник  внимательно
следил, готовый при малейшей опасности обезвредить подозреваемого.
     В ванной Маркычеву велели сложить одежду в  пластиковый  мешок.  Этот
мешок охранник доставил контрразведчику и  тот,  плюясь  и  морщась,  стал
пороть  швы  и  подкладки  на  предмет  обнаружения  шифров,   инструкций,
секретных карт и прочих шпионских вещей.
     Маркычев же под горячим душем сладострастно застонал и прикрыл глаза.
Доктор взял мочалку, подумал, взял унитазный ежик, намылил хозяйственным с
мылом и стал тереть. Коричневая корка, тая, ломалась  и  отваливалась  под
горячими струями, обнажая  тощее  ребристое  тельце.  Маркычев  в  экстазе
выводил горловые рулады. Врач  смахивал  ежиком  вошек  с  краев  ванны  в
отверстие слива.
     - Ох, - стонал Маркычев, - братцы... товарищи... родимые... хорошо-то
как!.. и вот здесь, вот здесь потри!.. боже, дошел!..
     Врач решал проблему:  стричь  клиента  во  всех  местах  наголо,  или
истратить на него пригоршню собачьего антиблошиного шампуня, купленного за
кровные двадцать  две  марки.  Любознательность  победила:  он  полил  ему
волосатые места зеленой вонючей  жидкостью,  радужно  вспенившейся,  засек
рекомендуемые на упаковке десять минут, и  стал  ждать,  действительно  ли
сдохли насекомые, и действительно не вылезет ли на Маркычеве шерсть.
     Шампунь был хороший. Обеззараженный Маркычев долго вычесывал голову и
растирался полотенцем. Потом он состриг распушившуюся  бороду  и  побрился
одноразовым лезвием. Потом протерся финским лосьоном "Барракуда" и обильно
обрызгался финским дезодорантом "Барракуда". Потом потянулся к французской
туалетной воде, но ее врач не дал:
     - Хватит с тебя... не на приеме! Обувь - какой размер?
     Пока доктор ходи собирать гуманитарную помощь пострадавшему, Маркычев
воровато  вычистил  зубы  докторской   зубной   щеткой,   выпил   полбанки
докторского  пива  "Хейнекен"  и  выкурил  из  докторской  пачки  сигарету
"Ротманс".
     Его экипировали в вышедшие из  употребления  джинсы  шофера,  рубашку
второго секретаря, ботинки военного атташе и носки охранника. Трусы доктор
дал ему свои, советского производства. И повел на кухню кормить.
     Вдохнув запахи изобилия, Маркычев  затрясся  и  заплакал.  Пугливо  и
сдерживая  нетерпение  подвинул  тарелки   поближе   и   начал   жрать   с
неправдоподобной скоростью: суп, бананы, куриные ножки, овсяные  хлопья  в
молоке, хлеб, маргарин, чай с сахаром и  сахар  просто  так,  маринованную
свеклу и подкисший мясной салат. Через сорок минут  он  еще  не  выказывал
никаких  признаков  утомления.  Раздувшись   и   встопорщившись,   подобно
шар-рыбе, наконец осовел и, склонив голову набок, стал  храпеть,  пукая  и
отрыгиваясь. Ему было хорошо.
     Врач дал ему две таблетки фестала для облегчения пищеварения и уложил
в изоляторе на чистые простыни. Сонный и  разнеженный  Маркычев  поцеловал
врача в щеку, врач дернул щекой и сказал, что  медицина  приветствует  все
виды половых отношений, вот только к гомосексуализму  лично  он  относится
скептически. Посоветовал пока копить силы.

Содержание...
5. Ротозей - но наш!
     Через час Маркычев, захлебываясь от усердия и  восторга,  рассказывал
свою одиссею консулу, особисту и секретарше, что потом и исполнял  готовно
на бис по первой просьбе любого желающего.
     Углубившись в лес  за  грибочками,  Маркычев  безусловно  заблудился.
Спирт помогает ориентированию на местности только в одном случае - когда в
нем плавает картушка компаса.  Влито  же  внутрь  алкоголя  было  изрядно.
Мурлыча песню о рыжике, который будет соленый, Маркычев  наполнил  корзину
отменной закуской - брал только белые, подосиновики  и  подберезовики.  Но
когда он вернулся к  автобусу,  на  месте  автобуса  была  сплошная  чаща.
Маркычев  припомнил  справочник  пионера-туриста,  который  учил,  что   у
человека левая  нога  длиннее  правой,  поэтому  шаг  левой  на  несколько
сантиметров длиннее  правого,  поэтому  в  лесу  человек  всегда  забирает
направо, поэтому надо забирать налево, и тогда выйдет прямо. Он  попытался
измерить разницу в длине своих ног и пошел налево. К  сумеркам  он  понял,
что  взял  слишком  налево,  и  пошел  направо.  Хмель  выветрился,   ночь
опустилась  на  глухой  лес,  и  Маркычев  ужаснулся   своего   положения:
завтрашний прогул, выговор, скандал! Он разложил костерок, съел  уцелевшие
два бутерброда и без надежды покричал еще раз помощь.
     В ответ поухал филин.  Справочник  пионера-туриста  учил,  что  филин
живет только в глухих, безлюдных местах.
     Еще справочник учил определять путь по звездам, но звезд не  было,  а
наоборот - стало накрапывать. Справочник учил, что мох на стволах деревьев
растет с северной стороны.  Это  оказалось  враньем,  потому  что  мох  на
деревьях или не рос вообще, или распределялся вокруг ствола равномерно.
     К рассвету Маркычев докурил сигареты, пнул в кусты  свою  корзину  и,
твердо зная, что солнечная сторона в  квартирах  -  южная,  идти  днем  на
солнце, потому что Карелия севернее Ленинграда, а, значит, Ленинград южнее
Карелии - сообразил как единственно верный в его положении маршрут.
     К сожалению, день наступил пасмурный и солнце не светило ниоткуда,  а
навигационные способности Маркычева  ограничивались  тройкой  в  школе  по
географии, которую бессвязно преподавал  горький  пьяница-учитель,  больше
напиравший на новостройки социализма, да отрывочными  сведениями  из  того
туристского  справочника,   лживого,   как   вся   пионерская   идеология.
Вооруженный такой теорией для  путешествий,  Маркычев  уже  совершенно  не
представлял, где он и куда ему податься. Больше всего он боялся  нарваться
на пограничников и получить срок за попытку нелегального перехода  границы
- их предупреждали, что запретная зона здесь недалеко.
     Полдня    он    объедал    лесной    малинник,    готовый    задушить
медведя-конкурента, если тот появится, голыми руками. На третий день  съел
сыроежку и о пограничниках стал уже мечтать. Мечтал о спасительном окрике:
"Стой! Кто идет?", мечтал об автомате, упертом между лопаток, о допросе  в
теплом сухом помещении, об объедках с солдатской кухню, о решетке на  окне
и спокойном сне под крышей на чистых нарах.
     Потом он стал мечтать о лагере. Страх перед пенитенциарной  системой,
по мере того, как он дни и  ночи  волокся  сквозь  буреломы,  изводясь  от
голода,  страха,  сырости,  комаров,  сменился  горячим  желанием   сесть.
Выявлялись   очевидные   преимущества:   трехразовое   питание,   спальное
помещение, одежда-обувь по сезону, восьмичасовой рабочий день  в  обществе
других людей, и досрочный выхода на свободу с чистой совестью за примерное
поведение. А может, еще и не посадят...
     Он сбился со счета времени, часы  стали  от  дождевой  влаги,  спички
давно кончились, он ел ягоды и сыроежки и шел, шел, шел.
     Велика страна моя родная!
     Маркычев измерил этот размах собственными  ногами,  пока  однажды  не
различил обостренным лесным слухом далекое тырканье трактора. Он вскинулся
и почти побежал!
     На маленьком поле чего-то пахал колхозный трактор!
     - А-а-а! - закричал Маркычев и бросился к  нему,  приветственно  маша
руками. - Друг! Дорогой! Здорово! Ура!!!
     Здоровый белявый тракторист в чистом комбинезоне посмотрел на него  и
сказал:
     - Терве!
     - Пожрать нет? - завопил Маркычев. - Заблудился я!
     - Антекси? - спросил тракторист сквозь треск трактора.
     "Слыхал я, - рассказывал Маркычев, - что в этой  Карело-Финской  АССР
местный народ, но чтоб они уж вообще по-русски ни бельмеса...
     - Хавать! Шамать!  Лопать!  -  приплясывал  от  нетерпения  Маркычев,
зарычал и заклацал собственными зубами, показывая, значит, чего он хочет.
     Тракторист соскочил на землю и отошел на несколько шагов,  похлопывая
по огромной ладони монтировкой.
     - Ленинград! - убеждал Маркычев. - Инженер! Русский! Кушать! Ам-ам!
     - Русски, - повторил тракторист без особого  энтузиазма.  -  Ам-ам...
Онко синулля водка?
     - Водка! Поставлю, не сомневайся! Ящик поставлю! - Маркычев изобразил
руками, как ставит трактористу ящик водки, и как вкусно будет ее пить.
     Тракторист, оказавшийся очень молчаливым парнем, привез его домой,  и
Маркычев  поразился   богатству   и   роскоши   простого   карело-финского
колхозника: дом - терем,  в  терему  полная  чаша,  телевизор  японский  и
иномарка под окном. При виде еды рассудок его оставил.
     Рассудок вернулся, когда наполнился желудок,  и  жена  хозяина  стала
говорить английские слова, а телевизор стал показывать не наши  программы,
причем в цвете и со звуком, а наши вовсе не показывал. Тогда его  оставило
сознание. Маркычев знал, что у переживших бедствие бывают  галлюцинации  и
миражи.
     Он был в Финляндии.
     И что ведь характерно: теперь ему тюрьма  была  обеспечена,  так  он,
гадюка, совсем  не  радовался.  Он  твердо  знал,  что  финны,  славящиеся
аккуратностью и  законопослушанием,  наших  выдают  обратно,  а  там  поди
объясни,  что  через  границу   бы   попер   случайно...   Полиция,   КГБ,
показательный суд, Сибирь: прощай, жизнь...
     Выходов было два: или добровольно сдаться властям, или  идти  тем  же
путем домой. Был еще третий выход: вернуться в лес и удавиться  на  первом
суку.
     Финн  полицию  не  вызвал.  Напротив,  достал  карту  и   с   помощью
полуанглоговорящей жены сочувственно  объяснил,  что  его  папа  воевал  у
маршала Маннергейма, а  если  Маркычев  во-он  здесь  перейдет  границу  в
Швецию, то там получит политическое убежище. Добрый оказался  человек,  но
не понимающий чаяний души советского человека. Два мира - две системы...
     Он дал Маркычеву эту карту и сухой паек на  дорогу,  довез  на  своей
машине до шоссе, указал пальцем на Запад и ободряюще хлопнул по спине:
     - Хюва маткаа!
     Маркычев помахал ему вслед,  слез  с  дороги  в  кусты,  и  вот  так,
кустами, пошел  в  Хельсинки  -  искать  советское  посольство...  Явка  с
повинной и чистосердечное раскаяние должны были облегчить его вину.
     "Да чтоб я еще в жизни по  грибы...  ни  глотка!  Отдыхать  только  в
библиотеке!"
     Умирая от голода и усталости, боясь полиции и не вступая ни  в  какие
контакты с иностранцами, хромал он на встречу со своими: и  вот  я  здесь,
товарищи. Готов нести ответственность по закону  и  надеюсь  на  смягчение
участи.

Содержание...
6. Шьем дело из материала заказчика.
     Консульство и его внешняя контрразведка ГБ известили свои  начальства
в Москве: вот такой чудак... просим поверить.
     Москва: только Бога  ради  -  никакой  утечки  информации  в  прессу!
Покормите его пока, до дальнейших распоряжений, и присмотрите. И звонит  в
Ленинград: выясните, уточните, разберитесь. Что у  вас  там  за  бардак  в
пролетарских коллективах и на священной границе!..
     С Литейного звонят в отдел кадров завода "Серп и Молот":  как  там  у
вас Маркычев? Такие звонки в кадрах  понимают.  Ах,  говорят,  Маркычев...
Какой Маркычев - инженер? Да можно сказать, и не работает. Как? - да он  в
отпуске... С тридцатого июля...  у  него  неделя,  мол,  с  прошлого  года
оставалась, плюс отгулы... Когда выйдет? да  должен  в  понедельник.  Что,
номер приказа? сейчас, одну минуточку... И тут  же  задним  числом  рисуют
Маркычеву отпуск. А что такое? А ничего, отвечают зловеще, скоро узнаете.
     И звонят директору. Отпуска, значит, даем на  август  государственным
преступникам? Директор - старая гвардия,  буквально  слышно,  как  у  него
броневое  забрало  лязгает,  опускаясь:  какие  отпуска,  товарищ?   каким
преступникам?  Ваш  работник  инженер   Маркычев   задержан   за   переход
государственной  границы  в  буржуазном  государстве.  Позвольте,  говорит
директор. Маркычев мне не инженер. У нас такой не работает. Что значит,  у
нас есть сведения... Да, был. Но уволен. Когда, за что? Минуточку...  вот:
тридцатого июля. За халатность и неоднократные нарушения. А  отдел  кадров
говорит!.. Наверное, напутали, нашли не тот приказ, у них там вечно... Так
он не ваш? Не наш. Упаси  Бог  от  таких  работников.  А  как  его  можете
характеризовать? Крайне  отрицательно.  Политически  неграмотен,  морально
неустойчив. Политику партии понимает неправильно.  Хорошо;  характеристику
передайте в отдел режима. Директор - отделу  кадров:  поднимитесь  ко  мне
забрать подписанный приказ... болтун - находка для шпиона! Мигом!!!
     Но на Литейном сидят парни вдумчивые, они позвонили еще и в жэк. Есть
такой жилец! Есть; а что? Какие на него  сигналы,  жалобы,  нарушения?  Да
так... знаете... а что? Он задержан в  Финляндии  за  нелегальный  переход
границы, ведется следствие, вот мы сейчас занимаемся его делом. А-а...  он
всегда  был  подозрительным,  не  наш  человек  -   за   квартиру   платил
неаккуратно, соседи жаловались, так что мы собираемся  выписывать  его  за
шум и дебоши. Так; ясно.
     Ну - выпадает  кому-то  загранкомандировочка!  Звонят  в  посольство:
завтра, говорят, наш человек за ним приедет, заберет;  вы  пока  караульте
получше, он, судя по всему, враг  матерый,  антисоциальный  элемент,  явно
сбежать хотел. Им отвечают: да вы что, он всю Финляндию пропер пехом,  сам
к нам пришел, плакал и домой просился. А, теперь плачет, иуда - понял, что
за границей не мед! А вот не пускать его обратно! - пусть там  и  живет  в
капиталистических джунглях, жрет свои грибы! Товарищи, нельзя  же  так,  у
нас гуманизм и милосердие... У  вас  милосердие,  а  у  нас  бдительность.
Знаете, чем отличается абстрактный  гуманизм  от  социалистического?  Ага:
девять граммов разницы. А он  что...  действительно  сам  пришел?  И  врач
говорит - не сумасшедший? Видите - характерный прием двойного агента.
     А погранзаставы рапортуют  твердо  и  однозначно:  никаких  нарушений
госграницы не зафиксировано, случайности исключены!
     Короче, приезжает утром мордастый парнишечка в неброском  костюмчике,
кормят Маркычева напоследок завтраком, вгоняют в вену  укол  против  любых
желаний организма, грузят ко всему покорное тело в автобус,  и  парнишечка
везет его на Родину, напевая "Летят перелетный птицы". А на  границе  -  в
машину и на Литейный.
     Неделю его трясли. Как, да что, да где, да почему:  всячески  сбивали
хитрыми вопросами  и  повторами.  Но  он  твердо  повторял  историю  своих
злоключений и кричал, что лучше тюрьма, но  своя,  много  ведь  не  дадут,
правда? я ведь сам пришел! Что возьмешь с дурака?..
     Главное - он никак не мог указать, где пересек границу. Знал бы где -
так и  не  пересекал  бы!  Там  ведь  сигнализации  напихано,  препятствий
наворочано - вот уж против дурака все меры бессильны. Ставили следственный
эксперимент: привозили на место того пикника - иди! Разводит руками -  был
пьян, простите. Верно - бутылок в кустах нашли до черта.
     А если он пересек границу на самолете? А если надел коровьи копыта  -
обмануть следопытов? а если все грибники вот так, беспрепятственно, попрут
через  границу?!  Влепили  для  профилактики  начальнику  погранрайона   о
неполном служебном соответствии, а больше поделать ничего нельзя.
     Его бы, конечно, законопатили года на  четыре.  Нарушил?  -  нарушил.
Получи и распишись. Но финский телевизионщик  тот  подгадил.  Он  снял  не
только приход Маркычева в посольство, он и отъезд подкараулил, и у консула
интервью  взял:  вот,  мол,  какой  стойкий  и  сознательный  гражданин  -
испугался, что невольно  нарушил  финские  законы  и  может  быть  наказан
финскими властями и даже вызвать международный инцидент! Он голодать будет
- ради  сохранения  дружественных  государственных  отношений  с  соседний
страной. А посол, старый мидовский волк, подал случай в этом свете как акт
большого уважения и залог добрососедства.
     И в таком виде это прошло  по  финскому  телевидению  и,  разумеется,
прозвучало по Би-Би-Си. И теперь, в свете международной обстановки, сажать
Маркычева было бы идеологически невыгодно. А  лучше  наоборот  -  отечески
пожурить и милосердно позволить вернуться в ряды  заблудшему,  но  верному
гражданину. Просвечен насквозь - советский мышонок...
     И отпустили с Богом. Иди и не греши!

Содержание...
7. Вернулся в свой город, знакомый до слез.
     Когда я работал в отделе пропаганды одной газеты, над столом  у  меня
висела репродукция картины Репина "Арест пропагандиста". Но есть у  Репина
и еще не менее знаменитая картина - "Не ждали".
     С работы Маркычев был уволен. В отделе кадров  ему  вручили  трудовую
книжку со статьей. И известили, что теперь, с самоходом через границу,  ни
одно режимное предприятие его не возьмет. Да и не режимное не разбежится.
     А  также  его  выписали  с  жилплощади,  и  его  комнату  уже  заняли
многодетные соседи-очередники. То есть - он был выписан из Ленинграда.
     Заодно его, для порядка, сняли и с воинского учета.
     Что называется, Родина-мать раскрыла объятья, и в каждой руке  у  нее
было по нокауту.
     Маркычев  был  не  в  той  весовой   категории,   чтоб   тягаться   с
матерью-родиной. Но волну погнал страшную.
     Он ночевал по знакомым и строчил жалобы во все инстанции - вплоть  до
комиссии  по  реабилитации   репрессированных.   Пришел   со   статьей   в
"Ленинградскую правду". Доставал начальство по домам и  бесстрашно  грозил
карами. Он известил  горком  партии  о  сожительстве  директора  со  своей
секретаршей. Сигнализировал в ОБХСС о воровстве на заводе. Скатил телегу в
спортобщество  "Трудовые  резервы"  о  пьянках,  устраиваемых  спорторгом.
Настучал прокурору города товарищу  Караськову  о  взятках,  вымогаемых  в
родном жэке. У него обнаружился  стиль,  и  этим  стилем  он  излагал  всю
подноготную недоброжелателей:  что  начальник  отдела  кадров  в  тридцать
седьмом году пытал коммунистов, что начальник отдела купил свой диплом  на
толкучке  в  Ташкенте,  и  что   профорг   противоестественно   развращает
несовершеннолетних пэтэушников-практикантов; а  парторг  заявил  в  юбилей
блокады, что Жуков хотел чуть ли не  повесить  товарища  Жданова,  который
приказала минировать Ленинград и готовиться к сдаче. Нагадил всем как мог,
а смог немелко, потому что за каждой бумагой следовала хоть  какая-то,  но
нервотрепательская проверка.
     Опасен и страшен советский человек, упершийся насмерть  в  борьбе  за
свои права. Отвел душу пострадавший инженер.
     Парторг сказал, что сожалеет в своей жизни только об  одном:  что  не
может ходатайствовать перед органами о применении к  врагу  народа  высшей
меры. А спорторг сказал, что вызвался бы лично привести ее в исполнение.
     А инженер Маркычев, землепроходец-камикадзе, сдав заказным  последнее
письмо, снял деньги со сберкнижки и  гульнул  с  двумя  одноклассниками  в
ресторане "Нева".  Он  слал  пятерки  в  оркестр  и  велел  играть  "Летят
перелетные птицы" и "Артиллеристы, Сталин дал приказ!"
     Они еще узнают, кто лучше ориентируется в пространстве, пообещал он.

Содержание...
8. Ку - ку!
    А через неделю он сдунул.
     С концами.
     Через эту самую границу.
     С рюкзаком, с едой, со всеми приготовленными  ценностями,  с  картой,
компасом и валютой. Отъелся, значит,  подправился  и  сдунул.  Там  сел  в
автобус и укатил быстро в Швецию, которая не выдает.
     Причем зашел ведь еще к тому финну, к фермеру, и честно поставил  ему
литр водки.
     Это он просто,  паразит,  маршрут  проверял.  Репетицию  провел,  так
сказать. Вот обстоятельный человек.

   Нет офиса - нет бизнесмена!  Как это слово  переводится  на  русский  и 
переводится ли - неизвестно. Очевидно, офис - это то помещение, где  западный 
бизнесмен должен сразу понять, что  ерундой  тут  не  занимаются, вернее, он не 
должен понять, что тут занимаются ерундой. 
   Современный уровень науки и техники позволяет создать видимость кипучей 
деятельности при ее отсутствии. Техника должна служить  человеку,  а не человек 
технике. Ни в коем случае не должно  обнаружиться,  что  ваши сотрудники ничем 
не заняты, ковыряют в носу.  Сегодня  ковырять  в  носу можно с помощью факсов, 
телексов, компьютеров, ксероксов и прочего, названия чего пока неизвестны, но 
смотрятся здорово! Аппараты должны непрерывно работать, ни секунды простоя! 
Все, что может, должно щелкать,  мигать, попискивать. Ваш офис в любую минуту 
должен напоминать штаб  главнокомандующего в период боевых действий. 
   Единственный недостаток западной техники в том, что она не может  работать 
сама по себе. Факс не может прийти к вам, если его кто-то не послал. Поверьте, 
не придет! Многие ждали - увы, не приходит! Чтобы телефон зазвонил, кто-то должен 
вам позвонить. Казалось бы,  ситуация  безвыходная, кто будет вам звонить, слать 
телексы, если у вас ни с  кем  никаких дел? Выход есть! В соседней комнате 
устанавливаете дублирующую аппаратуру, сажаете людей, и они вам звонят, шлют факсы, 
телексы! Просто, как  и все гениальное! 
   Сотрудники должны честно отрабатывать свои деньги, как бы тяжело  это ни было, 
все должны непрерывно входить и выходить,  желательно  запыхавшись. Мужчины должны 
являться на работу вовремя, слегка небритыми,  женщины частично накрашенными. 
Желательно иметь под глазами круги. Это производит на посетителя впечатление дикой 
"занятости", людям даже  некогда привести себя в порядок. Понятно, почему всем 
не до него. 
   Ваши хлопоты оправдаются. Бизнесмен, поняв, что  когда  люди  заняты, лезть со 
своими предложениями бестактно! Наверняка,  судя  по  кутерьме, здесь делаются 
дела куда более крупные, чем какие-то сто два-три миллиона долларов. Он сядет на 
краешек кресла, в надежде  дождаться  паузы.  А паузы не должно быть! 
   Разговоры по телефону ведите на крике, с побагровевшим лицом, можно с матом, 
чтобы иностранец хоть что-нибудь понимал. 
   Статистика показывает: каждый второй бизнесмен, попав в такую  сумасшедшую 
ситуацию, ретируется через пять  минут.  Каждого  первого  увозит "скорая помощь". 
Потому что у нормального человека не укладывается в голове, что же это такое: 
все мигает, пищит, щелкает, бегает, орет, и  при этом ровным счетом ничего 
не происходит! 
   Таков один из главных секретов нашего бизнеса. 
   Учтите: не так все просто, как  кажется.  Нулевой  результат  требует полной 
отдачи сил. Но, как говорится, игра стоит свеч!

Музыкальный вагон. Три солиста, хор, торможение, разгон.

Девушка. Молодой человек, уступите место бабушке. Как вам не стыдно. 
Ей лет семьдесят. Садитесь, бабушка.

Бабушка. Не хочу я садиться. Чего вы за меня выступаете. Семьдесят, семьдесят, 
вам какое дело.

Хор. Чего действительно тут.

Девушка. Как вам не стыдно, бабушка, вы же меня ставите в неловкое положение. 
Садитесь - встань - садитесь!

Бабушка. Не хочу садиться. Пусть сидит, зачем ты затеваешь?

Хор. Чего рвешься? Чего маешься? Пусть сидит.

Девушка. Как вам не стыдно. Старушке семьдесят, больная, он молодой балбес. 
Ему стоять и стоять, а ей там что осталось. Садитесь - встань - садитесь.

Бабушка. Почему больная? Почему семьдесят? Сколько мне осталось?! Вам какое дело? 
Я прекрасно себя чувствую. Больная ты! Сидите!

Молодой человек. И за балбеса могу приварить.

Девушка. Как тебе не стыдно, почему ты сидишь. Садитесь - встань - садитесь!

Бабушка. Не сяду я, и все. Не сяду!

Хор. Ты откуда такая взялась? Ты где такая родилась?

Молодой человек. Не встану я, не встану.

(Поезд тормозит.)

Девушка. А вам, бабушка, должно быть стыдно. О вас заботятся, вам предлагают, 
а вы бессмысленно уперлись, как баран, дура, позор, подонки все!

Хор. Что она хочет? Кто она такая?

(Поезд разгоняется.)

Бабушка. Не сяду, не сяду я.

Девушка. Как вам не стыдно! Садитесь - встань - садитесь. Какой кошмар. 
Вы все ставите меня в неловкое положение.

Хор. Я бы тебя поставил. Ох, я бы тебя поставил именно в неловкое... 
Да народ кругом. Сиди, пацан, сиди!

(Поезд тормозит.)

Девушка. Мы же пишем, мы же боремся, мы призываем...

Хор. Сиди, пацан, сиди.

Молодой человек. Не встану я!

Бабушка. Не сяду я!

(Поезд разгоняется.)

Хор. Сиди, пацан, сиди.

И представляешь, все проехали свою остановку.

     Вот лето, воскресенье, позднее утро. Мама с папой  сына  отправили  в
пионерский лагерь - расслабляются вдвоем  душой  и  телом.  Она  на  кухне
завтрак готовит, огурчики режет, он  в  комнате  пол  натирает  -  обычная
однокомнатная квартира. Одинцовский проспект, верхний этаж,  окна  настежь
распахнуты. Внизу озеро блестит, народ загорает. А жара стра-ашная стояла.
И они как встали, так голые и ходят.  Еще  вполне  нестарые,  наслаждаются
свободой.
     Трет он паркет, потеет, мышцами поигрывает, а пиво  в  холодильничке,
вода в ванной, жена голая на кухне, - музыка играет.
     А под окном тихо сидел их сиамский кот. Балдел от духоты,  сквознячок
ловил.
     Ну, а  поскольку  муж  голый,  все  его  хозяйство  в  такт  движению
соответственно раскачивается. И кот сонным прищуром  это  движение  лениво
следит...
     Сиамские кошки вообще игривые.  У  них  повышенно  выражен  охотничий
инстинкт.
     Муж, маша щеткой по ноге и своим прочим, придвигается  ближе,  ближе,
кот посмотрел, посмотрел, неприметно собрался - и прыг на игрушку!  Когтем
цоп! - поймал.
     Муж от неожиданности и боли дернулся, поскользнулся голой  пяткой  на
натертом паркете, на каплях пота, щетка с другой ногой вперед вылетела - -
и он с маху затылком да об пол: бу-бух!
     Жена слышит из кухни - стук.
     - Саша, что там у тебя?
     Никакого ответа.
     - Сашенька, - зовет, - что там у тебя упало?
     Что упало. Ага; Железный Феликс споткнулся. Полная тишина.  А  когда,
надо заметить, человек так  навзничь  башкой  падает  -  звук  деревянный,
глухой, как чурка.
     Пошла она посмотреть. Лежит он, в лице  ни  кровинки,  глаза  на  лоб
закатились. "Господи! что случилось!.."
     Кратковременный рауш. Вырубился. Затылком-то тяпнуться.
     Кот  на  шкаф  взлетел,  смотрит  сверху  круглыми  глазами  -   тоже
испугался.
     Ах, ох, да что делать; вызывает скорую, брызжет водой, сует нашатырь.
А кот следит, как у нее груди болтаются...
     К приезду он кое-как оклемался: зеленый, в холодном поту,  тошнота  и
головокружение; классическая картина  сотрясения  мозга.  Ну  что  -  надо
госпитализировать.
     Заполняет врач карточку,  как  да  что,  а  жена  излагает  детали  в
трагической тональности: ведь не чужой предмет пострадал.
     В новые лифты носилки, известно, не лезут, и  тащат  они  его  сверху
вручную. И как глянут они на страдальческую рожу пострадавшего, представят
ситуацию, вообразят себе в лицах эту  паркетную  корриду  с  размахиванием
гениталиями и охотником-котом, так их хохот и  разбирает.  Медбрат  икает.
Врач вздрагивает. И нападает на них дикий гогот, истеричное грохотанье,  и
отступается врач мимо ступеньки, и они  вываливают  к  черту  больного  на
лестницу. И он ломает руку.
     Тут медики просто  подыхают  от  хохота.  Они  хватаются  за  перила,
перегибаются пополам, прижимают животы и стонут без сил. Потом,  взрываясь
приступами идиотского непроизвольного смеха, накладывают ему шину и  тащат
лечить дальше.
     По дороге рассказали шоферу и  чуть  не  въехали  в  столб.  А  уж  в
приемном был просто праздник души, просили повторить на бис.
     Сотрясение небольшое оказалось, но уж в гипсе он походил.

   16 сентября сего года произошло ДТП на Посадской улице. Водитель грузовика 
Кубыкин, заметив женщину, которая стояла на пешеходном  переходе, затормозил, 
пропуская пешеходку. Гражданка Рыбец, которой ни разу в жизни ни одна машина 
и даже лошадь не уступала дорогу,  продолжала  стоять, ожидая, когда машина 
проедет. 
   Кубыкин, убедившись, что женщина переходить не собирается, тронулся с места. 
Рыбец, видя, что грузовик  едет  медленно,  прикинула,  что,  как обычно, успеет 
проскочить, и бросилась через дорогу. Водитель резко  затормозил и сделал жест 
рукой, мол, проходите, гражданочка! 
   Рыбец истолковала жест в смысле "проваливай,  пока  не  переехал!"  и метнулась 
на тротуар обратно, дожидаясь, по ее словам, "когда этот  псих проедет". Водитель, 
решив, что женщина странная, на  всякий  случай  дал предупредительный гудок. 
Рыбец сообразила, что он гудит,  приняв  ее  за глухую, и покачала головой, мол, 
я не такая глухая, как вам кажется. 
   Кубыкин расценил качание головой как "переходить отказываюсь" и, кивнув, поехал. 
Рыбец решила, что кивком  он  дал  понять:  "Еду  медленно, проскочишь!" и рванула 
наперерез. Грузовик встал. Рыбец остановилась, не зная, с какой скоростью он поедет, 
без чего не рассчитать, с какой  скоростью надо перебегать. Кубыкин пришел к выводу -  
женщина  сумасшедшая. Дав задний ход, он скрылся за углом, чтобы она  успокоилась  
и  перешла. Рыбец разгадала маневр так: водитель хочет разогнаться  и  выскочить  
на 
полном ходу! Поэтому переходить не стала. Когда Кубыкин через сорок  минут выехал 
из-за угла, женщина стояла на тротуаре как вкопанная.  Грузовик попятился, не зная, 
чего от нее ждать.  Кубыкин,  предчувствуя,  что добром это не кончится, решил 
сделать  крюк,  проехать  другой  дорогой. Когда грузовик опять скрылся, Рыбец, 
не зная, что этот  тип  задумал,  в панике бросилась бежать проходными дворами с 
криками:  "Убивают,  спасите!" 
   В 19.00 на углу Посадской и Бебеля они вылетели навстречу друг другу. Кубыкин 
едва успел затормозить. Рыбец едва успела перекреститься. 
   Поняв, что "не раздавив ее, грузовик не уедет", она показала Кубыкину кукиш, 
мол, не раздавишь! 
   Кубыкин, у которого, по его словам, уже плыли  перед  глазами  круги, увидев в 
красном круге кукиш, принял его за дорожный знак "Водитель! Освободи проезжую часть!" 
и выехал на тротуар, освобождая шоссе идиотке. 
   Рыбец, сообразив, что водитель в доску пьян и будет давить ее на тротуаре, где 
могут пострадать посторонние люди, приняла единственно верное решение: бросилась 
навстречу машине, решив принять удар на себя. 
   Кубыкин дал задний ход. Рыбец сделала то же самое. Так они маневрировали 
часа три. Стало смеркаться. 
   И тут до Кубыкина дошло: тетку в детстве хорошо переехали, а он, очевидно, 
похож на водителя, который ее недодавил! Чтобы она  его  не  боялась, Кубыкин 
натянул на лицо черные колготки, которые купил жене. Вглядевшись, Рыбец опознала 
в Кубыкине особо опасного преступника, фото  которого было напечатано в газете. 
Рыбец решила его обезвредить и с криком "Ура!" метнула в машину бидон молока. 
Кубыкин вывернул в сторону и  врезался в фонарный столб, который, падая, придавил 
некоего Сидорчука,  которого действительно пять лет разыскивала милиция. 
   Вот так, благодаря решительным действиям граждан, был задержан  особо 
опасный преступник.

Да нет, лечиться надо, кто же возражает. 

На здоровье это, конечно, не влияет, но умственно, или сказать хлестче - 
интеллектуально. Диапазон бесед. Например, не надо пить! Почему надо пить я 
могу доказать аргументировано и бесконечно. А почему не надо, они мне на 
двух жалких анализах.

Господи, да почему надо пить. Да потому, что как пересечешь границу туда, так 
вроде и солнце, и туфли чистить не надо. Пересекаешь обратно из цветного в 
черно-белый и желание выпить начинается еще над облаками. 

Пограничник долго всматривается в мое изображение.

- Это вы?

Что ему ответить? Кто в этом уверен? 

Сам пограничник цвета хаки. В моем состоянии это слово говорить нельзя - оно 
потянет за собой все, что съел в самолете.

Весь остальной цвет в стране - цвет асфальта. Люди в этом цвете не видны. 
Только по крику:  - узнаешь, где веселится наш человек. 
Также и авто. Любые модели становятся цвета испуганной мыши с добавлением 
царапин от зубов и костей прохожих. Надписи на бортах делают их похожими 
на лифт. Конечно, пить вредно. И сидеть вредно. И стоять вредно. 
И смотреть вредно. Наблюдать просто опасно. Нашу жизнь. Шаг влево. Шаг вправо. 
Либо диктатура - либо бунт.

Либо бунт - либо диктатура.

Живем мы в этом тире. Живем, конечно, только пьем вредно.

Ибо политически не разобраться, кто за кого. Кто за народ, кто за себя. Те, кто 
больше всех кричали , оказались за себя. А я оказался в больнице на 
голубой баланде и сером пюре. Диета № 7. В ней масса достоинств. Перестал 
мыть ложку. Перестал ковыряться в зубах. Желудок исчез вместе с болями, 
несварениями. Женщины по рейтингу откатились на двадцать первое место и лежат 
сразу после новости о возобновлении балета .

На собак смотрю глазами вьетнамца. Пульс и давление определяем без приборов. 
Печень и почки видны невооруженным глазом. Когда проступят легкие, обойдемся без 
рентгена и его вредных последствий.

Хотя есть и свои трудности. Невозможно собрать анализы, больничный флот на приколе. 
Суда возвращаются порожняком. Ларинголог и проктолог если заглянут в больного 
одновременно, видят друг друга целиком. Много времени занимает поиск ягодиц 
для укола.

Крик сестрицы:  - и сиплый голос: 


Чтоб лечь на операцию, больной должен принести с собой все! Что забыл, то забыл. 
Значит без наркоза. Также надо привести того, кто ночью будет передавать крик 
больного дальше в коридор. Оперируют по-прежнему хорошо, а потом не знают, кто 
как выживет. Зависит от организма, который ты привел на операцию. Многие этим 
пользуются, с предпраздничным волнением заскакивают в морг, шушукаются с 
санитарами, выбирают макияж. Санитары, зная всех, кому назначена операция или 
укол, готовят ритуальный зал в зависимости от финансирования.

Страх перед смертью на последнем месте. На первом - страх перед жизнью. 
Больные из окон смотрят на прохожих с сочувствием. Местами меняться никто не хочет. 
Ухода, конечно, в больнице нет, хотя вход массовый. Из ординаторской вдруг хохот, 
пение, запах сирени. Это в декабре получена майская зарплата. Больные с просроченным 
действием лекарств держатся вместе, им уже ничего не грозит. Хотя вдруг кто-то 
оживляется, спрашивает где туалет. Значит, на кого-то подействовало, то есть 
просроченное лекарство встретило такой же организм.

Врачи имеют вид святых. Борются за жизнь параллельно с больными. Лечат без 
материалов, без приборов, без средств. Это называется финансирование. Больница 
просто место встречи. Кто не видит врача в театре или магазине, идет в больницу и 
там видит его. Добыча крови из больных практически невозможна. Пробуют исследовать 
слезы, которых в изобилии. Но это скорее дает представление о жизни, чем о болезни.

Жаловаться некому, никто нас не обязан лечить, как и мы никому не обязаны жить. 
Но если кто хвастается достижениями отечественной медицины, то мы все и есть 
достижение нашей отечественной медицины вместе с нашим президентом. Чтоб он был 
наконец здоров.

     Девочке было семнадцать лет, и у нее первая любовь. А  кругом  весна,
все  трепещет,  цветет  и  распускается.  Белые  ночи:  крылья  мостов   и
романтические мечты и клятвы.
     А он, как водится, подлец. Он ее обманывает, он ее бросает.
     Столкновение  неземного  чувства  с  низменной   реальностью   вообще
болезненно.  Цветок  сорван,  крылья  поломаны,  идеал  поруган.  Где   же
обещанное счастье: жить незачем.
     И следуя стезей своей великой  трагической  любви,  это  бедное  юное
создание решает покончить счеты с проклятой жизнью. Обычная, к прискорбию,
история.
     Но технические детали всегда связаны  с  неудобствами  в  проработке.
Стреляться нечем, ядов нет, резать вены неприятно и спасти могут, вешаться
неэстетично - мерзкое это зрелище.
     И вот, когда дома никого нет, она одевается как при первом  свидании,
выпивает бокал вина,  оставляет  предсмертную  записку,  и  -  распахивает
окно...
     И, прижимая к груди его фотографию, бросается вниз.
     Шестой этаж!
     Там внизу бабушка в булочную за хлебцем шла. Так она даже  охнуть  не
успела. Перелом шейных позвонков. Голова буквально  меж  ребер  всунулась,
как у черепахи. Сходила за хлебцем.
     Под ноги смотрела, вот и дошаркалась. Как эта сторона улицы  перестал
быть наиболее опасна при артобстреле, так она сверху напасти и  не  ждала.
Ветеран блокады.
     А девица с бабушки свалилась на  газон.  Все  повреждений  -  перелом
ключицы. Даже сотрясения не получила - организм молодой,  упругий.  Своими
ногами в скорую села.
     Вот такой закон природы: влюбляются одни,  а  отдуваются  другие.  Но
надо ж смотреть, куда ты падаешь! Тут бутылку в  форточку  выкинут,  и  то
вечно кому-нибудь по кумполу угодят, а то - шестьдесят  кило  в  свободном
полете; оружие возмездия. Романтики...